В давние времена, в глубокой древности жил на голубом Алтае людоед Алмыс. Были у него длинные чёрные усы, перекинутые за плечи, как вожжи. Борода у Алмыса была до колен. Глаза — налиты кровью. Во рту — большие острые зубы. На пальцах — острые когти. Всё тело покрыто густой шерстью. Был этот Алмыс свирепый, кровожадный, беспощадный. Нападал он в лесу на охотников, нападал в аилах на женщин, не щадил он стариков, не щадил и маленьких детей.
Хватал Алмыс людей и съедал их. И был он так силён, так хитёр, что никто не решался бороться с ним. Как завидят Алмыса — поскорее убегают подальше да прячутся… Не знали люди, что и делать. Говорили: — Сильнее нас Алмыс! Хитрее нас Алмыс! Никто его не одолеет, никто его не перехитрит. Терпеть надо, молчать надо. Так и терпели все, так и молчали. Жил в одном аиле охотник. Звали его Боролдой-Мергён. Сильный он был, храбрый, умный. Пойдут люди на охоту — ни с чем вернутся. А Боролдой-Мер-ген всегда с добычей придёт: принесёт и лисиц, и соболей, и горностаев, и белок. Все леса, все горы он обошёл. Никогда зверь его не трогал, никогда он в беду не попадал, потому что ум у него был светлый, глаз был зоркий, рука — крепкая. Вот как-то раз спустился со своих гор Алмыс и пришёл в тот аил, где жил Боролдой-Мерген. Забегали люди в страхе, не знают, куда спрятаться. А людоед схватил одного ребёнка и обратно в горы ушёл. Пока Алмыс близко был, люди громко и говорить не смели. А как ушёл он — зашумели, заплакали. — У кого в следующий раз утащит ребёнка чудовище? — плачут матери. И дети плачут. А мужчины молчат, хмурятся. Говорит им Боролдой-Мерген: — Не плакать надо, не прятаться. Надо убить проклятого людоеда Алмыса, тогда все будут без страха жить! А люди отвечают: — Не одолеть нам Алмыса, не избавиться от него. Ведь не птицы мы — в небо взлететь не можем, и не рыбы мы — в воде не скроемся. Видно, уж суждено нам погибать от когтей и клыков проклятого Алмыса!.. Тоска напала на Боролдой-Мергена. Горько ему стало, обидно стало. Поглядел он на своего сына, думает: «Не для того он родился, чтобы его Алмыс своими острыми зубами разорвал! И все другие дети не для того родились! Надо покончить с проклятым людоедом, надо избавить матерей от горя!» А как это сделаешь? Вызвать Алмыса на бой нельзя: Алмыс не только одного человека — весь аил погубит. Да и не пойдут сражаться с ним мужчины: запугал всех Алмыс, отнял у всех храбрость, лишил смелости. И перехитрить Алмыса невозможно: всегда он настороже, всегда обо всём догадывается. Думает Боролдой-Мерген, как от Алмыса людей избавить, покоя себе не находит. Долго он думал, много думал. Наконец придумал. Что придумал — никому не сказал. Взял он самый крепкий лук, взял самые острые стрелы и спросил своего сына: — Есть ли смелость в твоём сердце? — Есть! — Есть ли жалость к людям в твоём сердце? — Есть! — Тогда пойдём со мною. Путь у нас будет далёкий, дело будет страшное. Не идти нам нельзя. Спросишь о чём-нибудь? Сын ни о чём не спросил. Молча пошли. Отправился охотник с сыном в горы, откуда спускался Алмыс. Шли они через густой лес, поднимались на каменные кручи,шли вперёд без тропинки и наконец вышли на открытое место. Там стоял высокий пень, а рядом кусты и деревья росли. Никого кругом не было видно — ни зверей, ни птиц. Здесь Боролдой-Мерген остановился, снял с себя всю свою боевую одежду и надел её на пень. Смотрит мальчик на отца,ни о чём не спрашивает. Отец возле пня костёр разложил. Сын смотрит, ни о чём не спрашивает. Охотник сказал сыну: — Садись здесь, возле костра, и, что бы ни случилось, никуда не убегай. — Не убегу! — Страшно будет тебе, очень страшно! — Не испугаюсь! — Ну, тогда садись и жди. Мальчик у костра сел, а отец взял лук и стрелы и спрятался в кустах. Охотник в кустах сидит, мальчик — возлекостра, кругом никого, тихо. Долго сидели. Вдруг шум раздался, треск. Вышел из-за деревьев сам Алмыс: чёрные усы за плечи перекинуты, глаза кровью налиты, острыми клыками щёлкает. Увидел мальчика у костра — заревел от радости: — Шёл я за мясом в аил, а мясо тут само появилось! — Потом на пень взглянул, за охотника его принял, засмеялся: — Ну, человек, смотри, как я буду есть твоего сына! Ведь защищать его ты не посмеешь! С этими словами кинулся Алмыс к костру. Бежит — борода по ветру развевается, полы длинной шубы назад отвернулись. Подскочил, а мальчик за пень отбежал. Алмыс — за ним, а мальчик всё кругом пня бегает. Не может Алмыс его схватить. Тут Боролдой-Мерген изловчился, выстрелил, и попала его острая стрела прямо в грудь Алмыса. Заревел, зарычал Алмыс. От криков его деревья гнулись, камни трескались и с гор скатывались. А Боролдой-Мерген пускал в чудовище стрелу за стрелой. Рассвирепел Алмыс. Кинулся на пень, одетый в наряд охотника, стал его грызть да вдруг рухнул на землю. Подошёл Боролдой-Мерген, видит — убит людоед Не стал Боролдой-Мерген спрашивать сына, страшно ли ему было. Только одно слово сказал: — Пойдём! И пошли они в свой аил. Когда пришли, Боролдой-Мерген сказал людям: — Дети наши будут расти. Матери будут жить без страха. Нет больше Алмыса, убит он. — Кто его убил? — спросили люди. — Я. — А зачем ты брал с собой своего маленького сына? — Он был приманкой для Алмыса. — Но ведь Алмыс мог растерзать его? — Мог. Больше Боролдой-Мерген ничего не сказал и вошёл в своё жилище. Так освободились алтайцы от своего давнего и свирепого врага.
- Люди раньше воевали, убивали друг друга. Мертвых в одно место стаскивали1. Брат с сестрой жили. Брат все не велит сестре на то место ходить, где убитые люди лежат. Среди убитых один раненый был, он в еретика превратился2. Раны стали заживать, только пена выходит. Сестра все же пошла на то место. Видит — среди мертвых один живой, из ран пена идет. Он сестру подозвал, просит от ран что-нибудь принести.
- Жил на Алтае старый большой медведь. Его любимая еда — кедровый орех. Брал он орехи только с одного кедра. Толстый кедр, в шесть обхватов. Ветки частые. Хвоя шелковая. Сквозь нее никогда дождь не каплет. Издали посмотришь — будто десять кедров из одного корня выросло. Это дерево старый большой медведь от зверей и людей заботливо охранял. Хорошо жилось медведю подле широкого кедра.
- Жили в лесу голубь с голубкой. Свили они себе на дереве гнездышко, и голубка снесла яйца. Но очень она боялась, как бы какой-нибудь зверь не съел их. – Дорогой супруг! – сказала она голубю. – Надо бы нам обзавестись надежным другом: в трудную минуту он нам поможет. – Ах, милая! – ответил голубь. – Ведь поблизости не живет никто из наших сородичей.
- В большом бараке вместе с другими сборщиками сахарного тростника жил один гаитянин. Гамак его висел в углу. В день первой получки он раздобыл себе горшочек, чтобы хранить деньги, и положил туда три песо. Ночью, когда все спали, лежал он в своем гамаке и напевал: В горшочке три песо лежат внутри, к трем песо я завтра добавлю три.
- Жил на свете совсем бедный парень. А женился на дочке богатого. Перед венцом она одно условие жениху поставила: как бы ни было, но она никакую работу делать не будет. Хватит им на жизнь и того, что она в дом принесла. И еще взяла с жениха слово, что он никогда ее бить не станет.
Что Вы думаете о Сказке«Боролдой-Мерген и его храбрый сын»? ↓
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи. [ Регистрация | Вход ]