Койонок-бог (борода - пихта верхушкой вниз) сидел в тени березы с золотыми листьями. Иримчик жует и губами толстыми (доволен!) шлепает: - Н-на!.. Н-на!.. А там, подле подошвы горы, далеко, заяц-Куян, обжора, траву щиплет. Смотрит на Койонока, пыхтит: - Хорошо богу живется. Волков на его нет, коршуны трусят. Благодать! Пощипет траву, ноздрей поведет, недоволен.
Говорит: - Хоть бы мне листьев золотых с березы поесть. Ладно. Куян долго думал (от дум даже шерсть полезла), решил: - К богу-Койоноку пойду. Пришел. - Здравствуй, бог, - говорит, - как живешь? Койонок отвечает: - А ничего живу. Хорошо. Даже когда надоедает так жить. - Как не надоест, - говорит Куян, - ишь борода-то какая большая. Как следует чесать - год чесать надо. - Верно, - отвечает Койонок, - долго надо чесать. Молчат и друг на друга смотрят. Ладно. Куян говорит: - Хочешь, сказку расскажу? Бог-Койонок думает: какие у зайца сказки. Но (добрый был) отвечает: - Рассказывай. Куян сел около кошмы, расшитой шелком, у ног бога. Сам на листья смотрит, облизывается, а сам говорит... А так как все время облизывался - хорошо у Куяна выходило. И степь, будто не степь, а кумыс столетний. Колки - не колки, будто аракчины, каменьями разукрашенные, по степи разложены. Ладно. Койонок крякнул одобрительно: - Эк!.. вот заяц! Спокойно ему стало. Уснул. С кошмы свалился. Заяц сейчас к березе, давай листья жрать. До того нажрался, брюхо как шишка кедровая крепкое стало. Нажрался, уснул. Ладно. Богу-Койоноку снятся сны дурные. Неприятные для бога сны, - то лошадь уросит, то вместо айрана грязь пьет. Еле проснулся. Чует - затылок ему солнце печет. - С чего бы это, - думает, - тень всегда хорошая была. Смотрит - на березе половины листьев нет. А Куян рядом спит. Одна лапа на брюхе, во рту торчит половина листочка. Койонок озлился, фыркнул: - Что ты наделал? А? Заяц вскочил и от сытости говорит не может. - Тьфу! - сказал Койонок. - Какая рожа паршивая. Ступай. И в наказанье сказал: - Будет тебе, обжора, лучшей пищей кора - осиновая, горькая. Поднялся, начал листья новые делать. Ладно. Вот когда осенью лист на березе зажелтеет, заяц боится подойти к коре. Трясется, душа у него прыгает. Я говорю: - А идет. Трясется, а идет. Жрать надо.
- В давние времена дождь был человеком - Гхауну. Его женой была младшая сестра птицы Гхагара. И вот Гхагара решил забрать свою младшую сестру у её мужа Гхауну и отправился за ней, чтобы отвести её обратно к родителям. А Гхауну стал преследовать своего шурина, и они увидели, как он прошёл возле них, за холмом, - заклубились облака и исчезли.
- Жили дед и баба. И была у них дочка Аленка. Но никто из соседей не звал ее по имени, а все звали Крапивницей. - Вон,- говорят,- Крапивница повела Сивку пастись. - Вон Крапивница с Лыской пошла за грибами. Только и слышит Аленка: Крапивница да Крапивница...
- В штате Вайоминг тоже водились на редкость смышленые медведи, о чем рассказывает один охотник на гризли, промышлявший в районе Биг-Уинд-Ривер году примерно в 1885-м. Звали его Гризли Гэс, он сам так называл себя, а стало быть, так оно и было. Однажды случилось ему повстречаться со старой медведицей.
- У одной маленькой девочки умерла мать. Отец погоревал-погоревал и привел в дом новую жену. Была она вдовой и имела свою дочку. С приходом мачехи у сиротки началась совсем другая жизнь. Мачеха заставляла ее делать всю черную работу по дому и почти не кормила: даст кусок холодной пасты с солью да кружку воды, вот и вся еда — и на завтрак, и на обед, и на ужин.
- В провинции Юньнань, где издавна живет народ И, есть большая гора Гуаньиныпань. Под горой протекает быстрый ручей с прохладной водой. Каждый день деревенские пастухи пригоняют сюда коров, а сами располагаются на берегу, пока коровы щиплют траву и пьют прозрачную родниковую воду.
Что Вы думаете о Сказке«Куян»? ↓
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи. [ Регистрация | Вход ]